INT. СВАДЕБНЫЙ ШАТЁР - ВЕЧЕР
Фрэнки стоит со стопкой карточек, смотрит на третью и поворачивается от гостей к жениху.
Бен. Дружище. Сейчас я буду смотреть на тебя, потому что твоя новая тёща за четвёртым столом, а я только сейчас вижу: карточка три про Лансароте. Третью нельзя. С четвёртой по девятую всё завязано на третью. Значит, импровизируем. Рыбу уже все съели, теперь они сговорчивые.
Мы с Беном знакомы с девяти лет. Он был тем мальчишкой с ингалятором и очень твёрдым мнением о том, какой динозавр победит. И до сих пор такой, по обоим пунктам. Это благодаря ему мне удалось сдать теорию по вождению, это благодаря ему удалось не купить тот фургон, и он, и я хочу, чтобы здесь все это услышали, единственный человек, который когда-либо писал мне в два часа ночи «дома, всё нормально?» и действительно не ложился, дожидаясь ответа.
Вот эту часть говорить не надо. Меня тревожил сегодняшний день. Не из-за Прии. Прия и есть лучшее, что с тобой когда-либо случалось, все в этом шатре это знают, я смотрю на её лицо во время клятв, и, честно, это было уже немножко чересчур. Мне было тревожно за себя. С девяти до тридцати четырёх: столько лет быть человеком, которому звонят первым делом. Сегодня утром стою, поправляю тебе бутоньерку и думаю: всё, вот и конец, в последний раз это я привожу тебя в порядок.
А потом ты говоришь: «Поесть удалось?» И смотришь на меня тем самым взглядом. Так что. Всё хорошо. Меня понизили: теперь я второй человек, которому ты звонишь, и я отлично справлюсь.
Бен. Прия. Карточки отправляются в кувшин с водой. Бокалы вверх. За двух единственных людей в этом зале, которым я действительно могу доверить руль своего фургона.