Лифт дёргается и встаёт. Мартин дважды нажимает кнопку шестого этажа, потом улыбается женщине рядом, которая держит бумажный пакет с обедом.
Martin
Так. Встали. Ничего страшного. Они всегда потом едут. Вы не против, если я сяду? Хороший этаж. Пол. Хороший пол.
Мы тут можем застрять навсегда. Можно я скажу кое-что кому-нибудь? Вы же не на шестом? Вы ничего не нажимали. Отлично. Незнакомка.
Это был я. Записка на микроволновке. «Тот, кто разогревает рыбу в обед: весь этаж знает, и весь этаж за вас молится». Я её напечатал. Я её заламинировал. Я никогда в жизни ничего не ламинировал. Это было потрясающе.
А потом она заплакала. Та, что с рыбой. В туалете, говорят. Теперь в четверг собрание про «тон», и я на нём киваю.
Что у вас в пакете? Извините. Просто пахнет немного... А. А-а. Нет.
Почему вы не нажали этаж? Потому что я уже нажал шестой. Вы на шестом. С понедельника. Добро пожаловать.
Едем.
После вас. Я Кевин. Из налогового. В парке есть хорошая скамейка для обеда. Много свежего воздуха.